Свободные Радикалы: Сергей Шойгу и другие законодатели истории

четверг, 12 марта 2009 г.

Сергей Шойгу и другие законодатели истории

Последнее время разными людьми обсуждается и, чем ближе идеологически оные к государственной власти, тем чаще поддерживается, предложение главы МЧС Сергея Шойгу об установлении уголовной ответственности за отрицание "решающей роли СССР в победе над фашизмом". В его поддержку уже успели высказаться глава комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы Анатолий Кучерена, Генеральный прокурор Юрий Чайка, а также представитель президента в Конституционном суде и экс-лидер "Гражданской Силы" Михаил Барщевский.

Сравнивают это предложение обыкновенно с законами некоторых европейских стран об уголовной ответственности за отрицание Холокоста. Оставляя за скобками отношение к законам подобного типа, необходимо отметить, что предложение С. Шойгу имеет совершенно иную природу.

Действительно, законы об уголовной ответственности за отрицание Холокоста направлены на увековечивание памяти, или, как скажет противоположная сторона, «мифа» о геноциде этнического меньшинства, осуществленного нацистским режимом и некоторыми из его союзников при активном участии или не менее активном безразличии населения абсолютного большинства из всех подвластных этому режиму территорий. Таким образом, так или иначе, этот закон направлен на защиту этнических меньшинств, от распространения идеологий, направленных на их уничтожение и/или дискриминацию.

Нетрудно заметить, что закон об "отрицании решающей роли СССР" никак не вписывается в эту концепцию – он не направлен на "защиту" того или иного меньшинства от насилия, но, напротив, направлен на "сохранение памяти" о победе в войне, завершившейся существенным расширением территории подконтрольной правящему режиму и сопровождавшейся многочисленными актами геноцида против этнических и социальных групп объявленных недостаточно лояльными к этому режиму, в частности, депортации народов, от финнов и немцев (не только Поволжья) до чеченцев, ингушей, балкарцев и крымских татар в 1941–1944 годах.

Впрочем, закон об отрицании Холокоста не единственный правовой акт подобного рода на европейском пространстве. Так, в Литве, Польше и Чехии действуют нормы об уголовном преследовании за отрицание преступлений коммунистических режимов – эти законы действительно уже несколько ближе к предлагаемому, так как направлены не на защиту меньшинств, но на закрепление патриотического национального мифа об антиколониальном сопротивлении советской оккупации и (в значительно меньшей степени, кстати) марионеточным просоветским режимам.

Однако, несмотря на во многом этатистскую природу этих законов, до предложения С. Шойгу им еще далеко, поскольку направлены они все же на закрепление мифа о сопротивлении авторитарному режиму и его оккупационным войскам в границах страны, направленном на построение демократического национального государства, а не об экспансии за его границы.

Перемещаясь дальше к границам европейского пространства, мы увидим Турцию с ее принятой в 2005 г. печально известной статьей 301 УК об оскорблении и клевете против "Турецкости"("Турецкой нации" в варианте от 30 апреля 2008 г.) и "Правительства Республики Турция" применяемой, в частности, против граждан Турции, публично признающих факт геноцида армян в 1915–1916 гг. Это действительно, уже куда ближе к нашему предложению, точнее к его гибриду с нынешней произвольным образом применяемой статьей 282 УК РФ.

Обе эти статьи направлены на защиту агрессивной государственной мифологии – радикально националистической в турецком случае и имперско-экспансионистской – в российском. Действительно, ведь так называемая "победа над фашизмом" служит сейчас, по-видимому, единственной "точкой сборки" коллективной идентичности российской нации; как и в турецком случае, это предложение может служить оправданию и скрытию многочисленных военных преступлений и актов геноцида, сопутствовавших т.н. "победе над фашизмом", равно как и оправданию тоталитарного режима, ведшего ту войну.

Наконец, это предложение, в чем-то будучи менее ограничивающим (в нем, действительно, не упоминается, например, о "клевете на российскую власть", присутствовавшей, впрочем, некоторое время в законе о противодействии экстремистской деятельности), в чем-то идет дальше турецкого варианта, закрепляя не национальную, но расширенную имперскую идентичность и, таким образом, поощряя военную экспансию в соседние государства.

Необходимо отметить также еще две вещи, а именно наличествующую в Турции сравнительно независимую судебную систему, что ведет к довольно высокому проценту оправданий. Так, было прекращено дело против Орхана Памука, оправдана журналистка и писатель Перихан Магден, равно как и переводчики и издатели книги Ноама Хомского и Эдварда Хермана "Manufacturing Consent". Кроме того, большинство из дел подобного рода в Турции были инициированы турецкими ультранационалистами из объединений, аналогичных прославившемуся на ниве борьбы с современным искусством (вспомним один только погром, учиненный ими на выставке "Осторожно, религия!" в Центре им. Сахарова) "Народному Собору" и "Антирусофобской лиге". В частности, более сорока таких дел в Турции были инициированы Кемалем Керинксизом, подвергшемуся в январе 2008 года аресту в связи с делом ультранационалистической террористической организации Эргенекон.

В России, с ее отсутствием независимых судов и куда более высоким общественным положением чиновников, активно продвигающих это предложение, последствия его принятия могут оказаться куда значимее турецких. Принятие этого закона может привести к неконтролируемому росту числа уголовных дел против общественных деятелей и историков и сделать проблематичной любую публичную критику сталинизма и советской оккупации стран Восточной Европы, дальнейшему подъему антизападных настроений и невозможности сколько-нибудь широкого обсуждения роли союзных держав во Второй мировой войне, а также фактическому запрету и без того всячески изгоняемой из «коллективной памяти» горькой правды о депортациях народов, с одной стороны, и соучастием многих граждан СССР в преступлениях нацистских оккупантов (прежде всего, направленных против местного еврейского населения), с другой. Закон, на принятии которого настаивают Сергей Шойгу и его сторонники, станет еще одним гвоздем в гроб беспристрастного осмысления россиянами своей трудной, противоречивой истории.

Ярлыки: