Свободные Радикалы: Федор Ушаков. «О праве наказания и о смертной казни» (1770)

воскресенье, 6 декабря 2009 г.

Федор Ушаков. «О праве наказания и о смертной казни» (1770)

Федор Васильевич Ушаков (1748 – 70) – русский студент-правовед, обучавшийся в Лейпцигском университете. Его биография была описана в «Житии Федора Васильевича Ушакова» его другом Александром Радищевым. В приложении к «Житию» Радищев издал в 1789 г. несколько социально-философских сочинений Ушакова, среди которых – «О праве наказания и о смертной казни»; в нем он обосновывает необходимость отмены смертной казни.

Смертная казнь является бесполезным и жестоким видом наказания. Она не справляется со своей функцией, так как не предупреждает преступления и не исправляет преступника. Эффект устрашения от смертной казни является, по мысли Ушакова, кратковременным и ненужным. Более того, физическое уничтожение преступника лишь портит нравы общества, а не исправляет их. Смертная казнь приносит обществу еще больше зла. Альтернативу смертной казни Ушаков видит в пожизненном заключении.

Цель наказания, основанного на законе, есть исправление преступника и предотвращение преступлений. Смертная казнь не есть исправление, а только уничтожение преступника. «Изправление неотменно входит в разположение Законодателя, понеже совершенное разрушение вещи изтребляет понятие о исправлении; ибо отъемляй жизнь у преступника разрушает его бытие, его истребляет: то заключаю, что в сем случае смертная казнь предосудительна», - пишет Ушаков.

Наказание смертью не дает желаемого эффекта по профилактике преступлений. Оно лишь производит временный эффект устрашения. «Но скажет некто, если телесныя болезни смерьти предшествующия сильнее всего в человеке действуют, то надлежит прибегнуть к изысканным казням? Признаюсь, что оне весьма чувствительно и сильно действуют; но и то известно, что они преходящия токмо доставляют выгоды, и сие то думаю доказывает их безполезнесть», - уверен русский правовед. – «Сие и доказывает, что не жестокость казни удерживает преступника или предваряет преступление, но мудрое Законоположение и соединение общей корысти с частными корыстьми, поелику то возможно».

«Понеже ясно, что смертная казнь никогда долговременнаго не производит впечатления, и поражая сильно и мгновенно души бывает теми недействительною; понеже жестокость казни становится вредною непременнаго ради следствия своея безполезности; то я могу заключить, что смертное наказание не может быть ни полезно, ни нужно в Государстве», - делает вывод Ушаков.

Цель наказания – заставить человека задуматься над своим преступлением и измениться. Смертная казнь не дает такого эффекта. Впечатление от устрашения смертной казнью производит лишь кратковременный эффект и затем теряется для человека. «Смертная казнь не с наибольшею действительностию поражает разумы, и что впечатления ея не наисильнейшия суть; по крайней мере они не во всех равны бывают, а потому не будучи наисильнейшия, да и всегда мгновенныя, не могут конечно быть действительными», - пишет Ушаков.

«Смертная казнь удивляет, но не исправляет; она окрепляет, но не трогает; но впечатление медленное и продолжительное оставляет человеку полную власть над собою. Он соображает, сравнивает; следовательно сие впечатление по существу своему есть действительнее, и тем полезнее. А если продолжительное впечатление глубокия в сердце человеческом оставляет черты, то долженствует следовать, что оно действует на человека сильнее», - уверен он.

Наказание злом за зло, то есть принцип «око за око» и «жизнь за жизнь», наносит моральный вред обществу. «Все действии Государства должны стремиться к благосостоянию онаго; а награждать злом за зло есть тоже что невозвратное зло себе соделать. Желать себе зла, противно существу общества, и таковое действие предполагает безумие, но безумие права не составляет». – пишет Ушаков.

Смертная казнь лишь портит нравы общества, а не лечит и не возвышает их. «Свирепость наказаний показует всегда народное повреждение и причиняет избежание казни, а надежда укрыться от оныя умаляет ея действие и возпрещает жертвовать злодейским но настоящим веселием».

Ушаков указывает на опасность казни невинного из-за судебной ошибки или злоупотребления правосудием. Уже одного этого, по его мнению, достаточно, чтобы отменить смертную казнь. «Со всеми осторожностями в осуждении преступления можно ошибиться и осудить невиннаго, и что бывают случаи, коих истинна едва чрез долгое течение времени отверзается. Ибо какой человек почтется преступити не могущим? Невежество судии введет его в погрешность, сребролюбие повредит его правоту, отеческая нежность, любовь сыновняя, предстательство вельмож, долговременное дружества и многия малыя сим подобныя, причины, не возмогут ли его обольстить, и не преступит ли он власти своей на судилище?»

«Признаюсь, что таковые случаи суть редки, но единая их возможность приведет в ужас сердце праведное, и от вопля невиннаго в бедствии содрогатися обыкшее; а если бывают случаи, в коих можно предположить, что невинность разве чрез долгое течение времени открывается, и если опыты доказывают, что часто невинные сопреступниками вменялися и казнены смертию, то благоразумно и праведно иметь готовое всегда средство скончавати мучение невинныя жертвы, а смертная казнь не есть средство таковое», - пишет Ушаков.

Заключение живого преступника – вот достаточный путь к его исправлению через осмысление совершенного им злодеяния. «Несчастный чрез долгое время навыкший с ужасом взирать на прошедшия свои дела отвращается от злодейства, а впечатление сие всегда и непрерывно пребывающее столь привычно ему станет, что от единыя мысли злодеяния возтрепещет».

«Предварить, что бы преступник впредь не вредил обществу, для сего надлежит сделать его только немощным. Темница для сего избыточна. Следует, что в сем случае смертная казнь не нужна», - уверен Ушаков.

Русский правовед пишет о пожизненном заключении – «вечной неволе» - как альтернативе смертной казни. «Присовокупим к сему: дабы наказание было справедливо, надлежит оному иметь токмо достаточную силу, для отвращения людей от злодеяний. Но какой человек восхощет променять потеряние совершенное и невозратное своея свободы на злодеяние, какия бы он ни ожидал от него выгоды. Из сего следует, что действие наказания вечныя неволи, достаточно для отвращения от преступления наиотважнейшую душу».

Пожизненное заключение, по его мнению, – лучший пример для предотвращения преступлений, так как производит более сильное впечатление на общество. «Если соделаешь зло обществу, возмездится за оное злом, то есть принужденною работою, сверх же того ясно, что вечная неволя тем и предпочтительна, что действии ея в глазах народа всегда обретающияся суть поразительнее и долговременнее», - пишет Ушаков.

Пожизненное заключение дает преступнику возможность измениться и раскаяться. «Общество судит по своей чувствительности о сердце, привычкою закоренелом, а нещастный утешается отсутствием болезней злее тех, кои он ощущает; разкаяние приходит к нему на помощь и труды его облегчаются упражнением. А как чувствительность в человеке возрастает по мере крепости его разсудка, нежности телосложения, или перемены его состояния, то я заключаю, чем человек будет просвещеннее, тем положение сие будет для него несноснее; чем более он мог жить в довольствии, тем более сие состояние его скорбить будет. Тем более заслуживает он облегчения, ибо хотя злодей он, но человек».

В своем сочинении Ушаков приводит пример царствования императрицы Елизаветы Петровны в России, на протяжении которого ни разу не применялась смертная казнь. Впрочем, позиция Ушакова не до конца последовательна. Он делает оговорку, допуская смертную казнь в двух случаях: для преступников, которых невозможно содержать под стражей без опасности, а также для убийц.

Но в целом вывод Ушакова чрезвычайно прогрессивен для своего времени. «Сии причины, царствование императрицы Елисаветы Петровны и опыты всех времен доказующие, како смертное наказание не послужило к удобрению человека, побуждают меня заключить, что установление сей казни, со всем в Государстве безполезно, да и казнить смертию для примера надлежит только того, кого без опасности сохранить не возможно», - пишет Ушаков. «Я не намерен разпространять силу сего заключения на убийцов», - добавляет он.

Текст сочинения:
http://www.rvb.ru/18vek/radishchev/01text/vol_1/03prose/019.htm?start=1&length=1

Николай Баев, либертарное движение «Свободные радикалы»

Ярлыки: ,